Поэзия Древнего Китая

 

Цуй Хао   (? - 754)

  • В горах. "Белые камни..."
  • Провожая весну. "Мы дряхлей, что ни день..."
  • Ван Вэй (701-761)

  • "Бреду наудачу к святому храму Сяньцзи...."
  • "В чаще глухой, в пору дождей..."
  • Ли Бо   (701 - 762)

  • Из цикла “Осенняя Заводь”. "Вода - словно одна полоса шелка..."
  • Ван Луню. "Ли Бо уже в лодке своей сидит..."
  • Поднося вино. "Неужто вы не видите, друзья..."
  • Песня о восходе и заходе солнца. "Из восточного залива солнце..."
  • Струящиеся воды. "В струящейся воде..."
  • Белая цапля. "Вижу белую цаплю..."
  • Провожу ночь с другом. "Забыли мы ..."
  • Под луной одиноко пью. "Среди цветов поставил я..."
  • "Тао - начальник уезда - изо дня в день был пьян..."
  • "И ясному солнцу, и светлой луне..."
  • Ду Фу   (712 - 770)

  • Картина, изображающая сокола. "С белого шелка..."
  • В одиночестве. "В синем небе кружит..."
  • Прощание бездомного. "Как пусто все..."
  • Первый день осенний. "Луна - как солнце..."
  • "Встречаю я весеннюю зарю..."
  • Ферганский скакун г-на Фана.. "Вот прославленный конь из ферганской страны!..."
  • Бо Цзийи   (772 - 846)

  • Смотрюсь в зеркало. "Чист и блестящ..."
  • Перед ночным дождем. "Сверчок предрассветный..."
  • Осенней ночью. "Так листья шумят..."
  • Холодная ночь на женской половине. "Вот полночь уже..."
  • Лю Цзунюань (773-819)

  • Снег над рекой. "Вздымается тысяча гор -..."
  • Дзя Дао   (779 - 843)

  • Ищу отшельника, не застаю. "Под соснами где-то спрошу о нем ученика..."
  • Су Ши   (1037 - 1101)

  • Тени. "Ползут, поднимаясь на Яшмовый храм..."
  • Короткий стих. "Лишь добрался до этого края..."
  • У окна. "У соседей восточных в саду..."
  • Из стихов, написанных после того,
    как вместе с Ван Ши, Кун Чжуном...
    1. "Пели дождь и ручей всю ночь..."
    2. "Ветер жизнь в природу вдохнул..."

     

  • Написано в праздник середины осени. "Недавно в Хунчжоу весенней ночью я ехал вдоль..."
  • "Сад отцвел. Лишь краснеют еще..."
  • Ночью возвращаясь в Линьгао. "В Дунпо изрядно выпил этой ночью,..."
  • Ночная дума. "Ветер что-то шепчет в тростнике..."
  • Бегонии. "Вея-дыша весной..."
  • Весенняя ночь. "Тысяч слитков золота достойно..."
  • Поднимаюсь на гору Заоблачного Дракона. "Пьяный, лезу по склону..."
  • Храм Желтого Вола. "Среди реки - высокая скала..."
  • Фу о Красных Скалах. "Так случилось, что осенью года жэньсюй..."
  • Лу Ю (1125-1210)

  • "Книгу хотел дочитать, но вдруг..."
  • "На дальней заставе, помню, дивился..."
  • "Ночь не спал, совсем головой поник...."
  • Ма Чжиюань (1250-1323)

  • "Снова, как в старину..."
  • "Размышляю: где циньского дома дворцы..."
  • Гао Ци (1336-1374)

  • "Переправился через реку..."
  • Линь Хун (?~1387)

  • "Конфуцианских мужей восхищают былые года...."
  •  

     

    Цуй Хао   (? – 754) 

     

         * * *
    
    Белые камни
    В речке устлали дно.
    Небо застыло.
    Мало красной листвы.
    На горной дороге
    Дождь не падал давно.
    Влажное платье
    Небесной полно синевы.
    [Прислала Ханна]

     

         * * *
    
    Мы дряхлей, что ни день,
    Седина все ярче видна.
    Возвращается вновь
    С каждым новым годом весна.
    Наша радость теперь:
    В дружеских чашах - вино.
    Так не будем грустить,
    Что цветам облететь суждено.
    [Прислала Ханна]

     

     

    Ван Вэй (701-761)
    
    
         * * *
    
    Бреду наудачу к святому храму Сяньцзи.
    В глушь углубился, - гряда вершин, облака.
    Деревья древни, безлюдны крутые стези.
    Где-то в ущелье колокол издалека.
    Меж скальных уступов клокочет пена реки.
    Солнце на хвое к закату всё золотей,
    Под вечер монахи у дикой глубокой луки
    Уйдя в созерцанье, смиряют дракона страстей.
    
    [Прислал Holger]
    
    
         * * *
    
    В чаще глухой, в пору дождей
    Вяло дымит костёр.
    Просо варёное и гаолян
    К восточной делянке несу
    Белые цапли летят над водой -
    Залит полей простор,
    Иволги жёлтые свищут в листве
    Рослых деревьев в лесу.
    Живу средь гор, вкушаю покой,
    Люблю на цветы смотреть,
    Пощусь под сосной, подсолнухи рву
    От мирской суеты в стороне.
    Веду простую крестьянскую жизнь,
    С людьми не тягаюсь впредь,
    Но птицы, - не ведаю почему, -
    Нисколько не верят мне.
    
    [Прислал Holger]
    
    
    
    Ли Бо   (701 – 762)

     

         Из цикла “Осенняя Заводь”
    
    Вода - словно одна полоса шелка,
    Земля эта - то же ровное небо.
    Что, если бы, пользуясь светлой луною,
    Взор - в цветы, сесть в ладью, где вино?
    
    Холм Персиков - один лишь шаг земли…
    Там четко-четко слышны речь и голос.
    Безмолвно с горным я монахом здесь прощаюсь.
    Склоняю голову: привет вам в белых тучах!
    
    Белых волос тысячи три саженей!
    Грусть ведь моя так бесконечно долга!
    Я не пойму: в зеркале светлом и чистом
    Где я добыл иней осенний висков?
    [Прислала Ханна]

     

         Ван Луню
    
    Ли Бо уже в лодке своей сидит,
      отчалить ему пора.
    Вдруг слышит, как кто-то на берегу
      поет, отбивая шаг.
    И Озера Персиковых Цветов-
      бездонной пучины глубь-
    Не мера для чувства, с каким Ван Лунь
      меня провожает в путь!
    [Прислала Ханна]

     

         Поднося вино
    
    еужто вы не видите, друзья,
    Как воды знаменитой Хуанхе,
    С небесной извергаясь высоты,
    Стремятся бурно в море,
    Чтоб не вернуться больше?
    Неужто вы не видите, друзья,
    Как в царственных покоях зеркала
    Скорбят о волосах, - они вчера
    Чернее шелка были, 
    А нынче стали снегом?
    Достигнув в жизни счастья,
    Испей его до дна,
    Пусть полон будет кубок
    Под молодой луной.
    Мне небом дар отпущен,
    чтоб расточать его.Н
    Истраченным богатством
    Я овладею вновь.
    Быка зажарим, други,
    Но для веселья нам
    Сейчас же надо выпить
    Заздравных триста чаш.
    Учитель Цэнь
    И ты, Даньцю,
    Коль поднесут вино,
    То пейте до конца,
    А я вам песнь спою,
    Ко мне склоните ухо:
    Изысканные явства
    Не следует ценить,
    Хочу быть вечно пьяным,
    А трезвым - не хочу.
    Так повелось издревле -
    Безмолвны мудрецы, 
    Лишь пьяницы стремятся
    Прославиться в веках.
    Князь Цао Чжи когда-то
    Устроил пир в Пинлэ,
    И десять тысяч доу
    Там выпили шутя.
    Напрасно наш хозяин
    Сказал, что денег нет,
    Вина еще мы купим,
    Чтобы друзьям налить.
    Вот быстрый конь,
    Вот новый плащ, -
    Пошлем слугу-мальчишку,
    Пусть обменяет их,
    И вновь, друзья, забудем
    Мы о своих скорбях.
    [Прислала Ханна]

     

         Песня о восходе и заходе солнца
    
    Из восточного залива солнце,
    Как из недр земных, над миром всходит,
    По небу пройдет и канет в море.
    Где ж пещера для шести драконов?
    В древности глубокой и поныне
    Солнце никогда не отдыхало,
    Человек без изначальной силы
    Разве может вслед идти за солнцем?
    Расцветая, травы полевые
    Чувствуют ли к ветру благодарность?
    Дерева, свою листву роняя,
    На осеннее не ропщут небо.
    Кто торопит, погоняя плетью,
    Зиму, осень, и весну, и лето?
    Угасанье и расцвет природы
    Совершается своею волей.
    О Сихе, Сихе, возница солнца,
    Расскажи нам, отчего ты тонешь
    В беспредельных и бездонных водах?
    И какой таинственною силой
    Обладал Лу Ян? Движенье солнца
    Он остановил копьем воздетым.
    Много их, идущих против неба,
    Власть его присвоивших бесчинно.
    Я хочу смешать с землею небо,
    Слить всю необъятную природу
    С первозданным хаосом на веки.
    [Прислала Ханна]

     

         Струящиеся воды
    
    В струящейся воде
    Осенняя луна.
    На южном озере 
    Покой и тишина.
    И лотос хочет мне 
    Сказать о самом грустном,
    Чтоб грустью и моя
    Душа была полна.
    [Прислала Ханна]

     

         Белая цапля
    
    Вижу белую цаплю
    На тихой осенней реке:
    Словно иней, слетела
    И плавает там, вдалеке.
    Загрустила душа моя,
    Сердце - в глубокой тоске.
    Одиноко стою
    На песчаном пустом островке.
    [Прислала Ханна]

     

         Провожу ночь с другом
    
    Забыли мы 
    Про старые печали -
    Сто чарок
    Жажду утолят едва ли.
    Ночь благосклонна
    К дружеским беседам.
    А при такой луне
    И сон неведом,
    Пока нам не покажутся,
    Усталым,
    Земля - постелью,
    Небо - одеялом.
    [Прислала Ханна]

     

         Под луной одиноко пью
    
    Среди цветов поставил я
    Кувшин в тиши ночной
    И одиноко пью вино,
    И друга нет со мной.
    Но в собутыльники луну
    Позвал я в добрый час,
    И тень свою я пригласил -
    И трое стало нас.
    Но разве, спрашиваю я,
    Умеет пить луна?
    И тень, хотя всегда за мной
    Последует она?
    А тень с луной не разделить,
    И я в тиши ночной
    Согласен с ними пировать
    Хоть до весны самой.
    Я начинаю петь - и в такт
    Колышется луна,
    Пляшу - и пляшет тень моя,
    Бесшумна и длина.
    Нам было весело, пока
    Хмелели мы втроем.
    А захмелели - разошлись,
    Кто как - своим путем.
    И снова в жизни одному
    Мне предстоит брести
    До встречи - той, что между звезд,
    У Млечного Пути.
    [Прислала Ханна]
    
         * * *
    
    Тао - начальник уезда - изо дня в день был пьян
    Так что не замечал он, осень или весна
    Разбитую свою лютню слушал, как сквозь туман
    Сквозь головную косынку вино он цедил спьяна.
    Лежал под окном у дома беспечный поэт седой,
    Себя называл человеком древнейших времён земли.
    ..Когда я к тебе приеду осенью или весной,
    Надеюсь, мы вместе напьёмся в славном уезде Ли.
    
    [Прислал Holger]
    
    
         * * *
    
    И ясному солнцу, и светлой луне
    В мире покоя нет.
    И люди не могут жить в тишине,
    А жить им не много лет.
    Гора Пэнь-Лай среди вод морских
    Высится, говорят.
    Там в рощах нефритовых и золотых
    Плоды, как огонь горят.
    Съешь один - и не будешь седым,
    А молодым навек.
    Хотел бы уйти я в небесный дым,
    Измученный человек
    
    [Прислал Holger]
    
    

     

    Ду Фу   (712 – 770)

     

         Картина, изображающая сокола
    
    С белого шелка
    Вздымается ветер и холод -
    Так этот сокол
    Искусной рукой нарисован.
    Смотрит насупившись,
    Словно дикарь невеселый,
    Плечи приподнял -
    За птицей рвануться готов он.
    Кажется, крикнешь,
    Чтоб он полетел за добычей,
    И отзовется
    Тотчас же душа боевая.
    Скоро ль он бросится
    В битву на полчище птичье,
    Кровью и перьями
    Ровную степь покрывая?
    
    [Прислала Ханна]
         В одиночестве
    
    В синем небе кружит
    Одинокая хищная птица,
    А под нею - две чайки
    Плывут по реке не спеша.
    Хищник может легко
    За добычею вниз устремиться,
    Но не знает тревоги
    Беспечная чаек душа.
    Надвигается вечер,
    Росой покрывается поле,
    А паук на ветвях
    Паутину плетет и плетет.
    И законы природы
    Близки человеческой доле - 
    Одиноко стою
    Среди тысячи дел и забот.
    
    [Прислала Ханна]
         Прощание бездомного
    
    Как пусто все
    На родине моей:
    Поля у хижин - 
    В зарослях полыни.
    В деревне нашей
    Было сто семей.
    А ныне нет их
    Даже и в помине.
    От тех, кто живы, 
    Не слыхать вестей,
    Погибшие -
    гниют на поле боя.
    А я
    Из пограничных областей
    Сюда вернулся
    Старою тропою.
    По улице
    Иду я в тишине,
    Скупое солнце
    Еле золотится.
    И попадаются на встречу мне
    Лишь барсуки
    Да тощие лисицы.
    В деревне нету
    Никого нигде,
    Одна вдова
    Живет в лачуге нищей.
    Но если птица 
    Помнит о гнезде,
    То мне ль не помнить
    О своем жилище?
    С мотыгой на плече
    Весенним днем
    Пошел я
    В поле наше за рекою.
    Но разузнал чиновник
    Обо всем-
    И снова барабан
    Не даст покоя.
    Но хоть сижу я
    Там, где отчий край,
    Кому на помощь
    Протяну я руки?
    Теперь -
    Куда угодно посылай:
    Мне не придется 
    Думать о разлуке.
    Нет у меня
    Ни дома, ни семьи,
    Готов служить и там,
    Где мы служили.
    Лишь мать печалит
    Помыслы мои -
    Пять лет она
    Лежит в сырой могиле.
    При жизни
    Я не мог ей помогать:
    Мы вместе плакали
    О нашей жизни.
    А тот, кто потерял
    Семью и мать, -
    Что думает
    О матери-отчизне?
    
    [Прислала Ханна]
         Первый день осенний
    
    Луна - как солнце:
    Она остановки не знает.
    Вчерашняя ночь
    Разделила нам осень и лето.
    Цикада в траве
    Непрерывно звенеть продолжает,
    А ласточка к югу
    Уже улетела с рассвета.
    Всю жизнь я стремился
    Уйти в одиночество, в горы,
    И вот уже стар - 
    А свое не исполнил желанье.
    Давно бы я бросил
    Служебные дрязги и ссоры,
    Лишь бедность мешает мне
    Жить в добровольном изгнанье.
    
    [Прислала Ханна]
    
         * * *
    
    Встречаю я весеннюю зарю
    Там, где цветы заполонили сад
    И с завистью теперь на птиц смотрю,
    А людям отвечаю невпопад.
    Читая книги, пью вино за двух,
    Где трудно - пропущу иероглиф.
    Старик отшельник - мой хороший друг -
    Он знает, что я истинно ленив.
    [Прислал Holger]
    
    
         Ферганский скакун г-на Фана.
    
    Вот прославленный конь из ферганской страны!
    Как костяк его прочен и накрепко сбит!
    Словно стебли бамбука два уха стоят,
    Ураган поднимают две пары копыт!
    Ты любое пространство на нём покоришь,
    Можешь с ним не боятся несчастий и бед.
    Если есть у тебя быстроногий скакун,
    Для тебя с этих пор расстояния нет!
    [Прислал Holger]

     

    Бо Цзийи   (772 – 846)

     

         Смотрюсь в зеркало
    
    Чист и блестящ
      круг бронзовый, зеркальный.
    Рябят-пестрят
      виски от белых нитей.
    Да можно ли
      упрятать глубже годы?
    Моим летам
      ты, зеркало, не веришь!
    
    [Прислала Ханна]
         Перед ночным дождем
    
    Сверчок предрассветный
      кричит и опять затихает.
    Свеча, угасая, 
      то меркнет, то снова светлеет.
    За окнами ночью
      дождя узнаю приближенье:
    В банановых листьях
      рождаются первые звуки.
    
    [Прислала Ханна]
         Осенней ночью
    
    Так листья шумят
      и падают, словно дождь.
    И светит луна,
      как иней, совсем бела.
    И ночь глубока, -
      я только собрался лечь.
    Найдется ли кто
      смахнуть мне с кровати пыль?
    
    [Прислала Ханна]
         Холодная ночь на женской половине
    
    Вот полночь уже.
    Постель моя холодна.
    Я сплю без него,
    и нет даже сил привстать.
    Душистый огонь
    в курильнице отгорел,
    И слезы в платке
    застыли прозрачным льдом.
    Боясь потерять
    и тень, что всегда со мной,
    Я всю эту ночь
    не буду гасить фонарь.
    
    [Прислала Ханна]

     

    Лю Цзунюань (773-819)
    
    
         Снег над рекой
    
    Вздымается тысяча гор -
    А птицы над ними летать перестали,
    Лежат десять тысяч дорог -
    Но только следов на них больше не видно.
    Лишь в лодочке старой рыбак
    В бамбуковой шляпе, в плаще из соломы
    Согнулся, закинув крючок,
    А снег всё идёт, и река холодеет.
    
    [Прислал Holger]
    
    
    
    Дзя Дао   (779 - 843)

     

         Ищу отшельника, не застаю
    
    Под соснами где-то спрошу о нем ученика.
    Он скажет: учитель ушел собирать снадобья.
    Он здесь пребывает, на этой самой горе,
    Но тучи глубоки, и где он - я так и не знаю.
    
    [Прислала Ханна]

     

     

    Су Ши   (1037 - 1101)

     

         Тени
    
    Ползут, поднимаясь на Яшмовый храм
    Слоями: на слой надвигается слой.
    Не раз уж говорено было слуге
    Сметать их, как явится, тут же метлой!
    Вот солнце, поднявшись и мир осветив,
    Сгребло их в охапку и бросило вон.
    Но кончился день, а с луною опять
    Они возвращаются с разных сторон…
    
    [Прислала Ханна]
    Перевод И.С. Голубева 
         Короткий стих
    
    Лишь добрался до этого края -
    Ветер дунул и дождь закапал.
    
    Одинокий скиталец, найду ли
    Я пристанище в мире большом?
    
    Мне достать бы облако с неба
    И надеть бы его как шляпу,
    
    Мне б землею себя укутать,
    Как простым дрожным плащом!
    
    
         У окна
    
    У соседей восточных в саду
    Много белых растет тополей.
    
    Ночью дождь начался - при дожде
    Шум листвы все сильней и сильней.
    
    Мне не спиться, сижу у окна,
    И совсем бы я был одинок,
    
    Если б стайки ночных мотыльков,
    Не летели на мой огонек...
    
    
    Из стихов, написанных после того,
    как вместе с Ван Ши, Кун Чжуном
    и старшим сыном Маем обошли
    городскую стену, любуясь цветами,
    затем поднялись на гору к беседке,
    а вечером пришли в храм
    Опадающих Цветов
    
         1.
    
    Пели дождь и ручей всю ночь,
    Заунывную песнь одну,
    
    А под утро ветер подул
    И, наверно, спугнул луну.
    
    Как печален-печален мир,
    Словно осень - моя тоска,
    
    Мне бы чистой воды испить
    Из прозрачного родника...
    
    Я вокруг стены обошел,
    Это путь в три десятка ли,
    
    И увидел: везде-везде -
    Краски яркие отцвели.
    
    Только заросли тростника
    Разлились, как море, кругом,
    
    Я плыву на лодке - она
    Малым кажется лепестком...
    
    В тростнике густом рыбака
    Еле-еле шляпа видна,
    
    Да заметна из-под нее
    Белых-белых волос копна.
    
    Я хочу поближе подплыть,
    Поздороваться с ним - да как?
    
    Только чаек зря напугал -
    Седовласый исчез рыбак...
    
         2.
    
    Ветер жизнь в природу вдохнул
    И во все, что в природе есть,
    
    И во все, что дано любить, -
    А всего нам, увы, не счесть!
    
    Как присущи честным мужам
    Добродетельные черты,
    
    Так и в дереве, и в траве -
    Всюду музыка красоты.
    
    Я в пути, и нет у меня
    Никаких тревог и забот,
    
    Одиноко лодка моя,
    Разрезая волну, плывет.
    
    На стремнине, среди реки,
    То взлетит, то падает вниз -
    
    Будто вправду ветер с ладьей
    На единой стезе сошлись!
    
    Поднимаю кубок - кругом
    Даль безбрежная - ширь-размах,
    
    Льется песня горных стихий,
    Отражаясь в наших сердцах!
    
    Я ушел, а ветер с ладьей
    Продолжали спор вдалеке,
    
    Отражение облаков
    Растворилось в бурной реке...
    
    
         Написано в праздник середины осени
    
    Недавно в Хунчжоу весенней ночью я ехал вдоль
    речки Циншуй. Забрел по пути в трактир, изрядно
    выпил. Сияла луна. Я доехал до моста над речкой,
    расседлал коня и едва заснул, подложив руку под
    голову, как уже наступил рассвет. И я проснулся.
    Вокруг в беспорядке толпились горы и бурлил поток.
    Казалось меня окружал какой-то неземной мир, под
    впечатлением всего этого я написал строки на
    столбике моста.
    
    Степь, залитая лунным светом,
    На речке зыбь от ветерка.
    И в небе за луной следом,
    Плывут, редея, облака.
    
    Я спешился. Но конь мой серый
    В ночную рвется синеву.
    А сам я, выпивший не в меру,
    Готов свалиться на траву.
    
    Такое над рекой сиянье
    И тишь такая над рекой,
    Что в сердце лишь одно желанье -
    Не потревожить бы покой.
    
    Расседлан конь. И я под ивой
    На мостике заснул. Но вот
    Уже кукушка торопливо,
    Рассвет вещая, в путь зовет.
    
    
    
         ***
    
    Сад отцвел. Лишь краснеют еще
    Абрикоса цветы кое-где.
    Возвращаются ласточки в дом,
    Отраженный в зеленой воде.
    
    Ветер с каждым порывом сильней
    Ивы пух он уносит с собой.
    В рост пошла молодая трава,
    Все покрылось душистой травой.
    
    За стеною - с качелями двор,
    Здесь дорога у самой стены,
    И доносится до меня
    Смех красавиц с той стороны.
    
    Но стихают их голоса,
    Отдаляется смех озорной...
    Я расчуствовался совсем,
    Только им не все ли равно?
    
    
         Ночью возвращаясь в Линьгао
    
    В Дунпо изрядно выпил этой ночью,
    А протрезвев еще себя уважил.
    Когда пришел домой - не помню точно,
    Но было это, верно, в третью стражу.
    
    Мальчонка спит, посвистывая носом,
    И стук мой в дверь остался без ответа.
    Стою, внимаю, опершись на посох,
    Как Янцзыцзян шумит перед рассветом.
    
    Я оттого
    Судьбою недоволен,
    Что жил, принадлежать себе  не смея.
    Когда же обрету я снова волю
    И суету сует забыть сумею?
    
    Ночь на исходе.
    Затихает ветер.
    Зыбь на воде, где свет и тени в споре...
    Возьму мой челн, места покину эти,
    Остаток дней отдам реке и морю!
    
    
         Ночная дума
    
    Ветер что-то шепчет в тростнике,
    Этот шепот - та же тишина.
    
    Дверь открыл и вижу: под дождем
    В озере купается луна.
    
    Спит рыбак и чайка тоже спит, -
    Может быть у них похожи сны?
    
    Вынырнула рыба из воды -
    Словно демон в проблеске луны.
    
    Ночь все глубже, и людей пути
    Не пересекаются сейчас,
    
    Только тень, когда иду один,
    Следует за мною веселясь...
    
    То нахлынет на песок волна,
    То, следы оставив, отойдет,
    
    В ивняке луна, собрав лучи,
    Паутину тонкую плетет...
    
    Наша жизнь стремительна, быстра,
    Соткана тревогой и тоской,
    
    А отдохновенье - только миг,
    Незаметный в суете мирской.
    
    Вот пропел петух, а вслед за ним -
    Колокольный звон и птичий гам.
    Барабан вещает, что пора
    Паруса расправить рыбакам!
    
    
         Бегонии
    
    Вея-дыша весной,
    Ветер подул восточный.
    
    Луна скользит по окошку,
    В воздухе - аромат.
    
    Боюсь, что в саду бегонии
    Заснули глубокой ночью.
    
    Фонарь зажег и любуюсь:
    Как ярок у них наряд!
    
    
         Весенняя   ночь
    
    Тысяч слитков золота достойно
    Лишь одно мгновенье в час ночной.
    
    В воздухе - цветов благоуханье,
    Наземь пали тени под луной.
    
    Из покоев плавно-плавно льется
    Ласковой свирели нежный звук.
    
    А во глубине палаты дальней
    Ночь накрыла тьмою все вокруг.
    
    
         Поднимаюсь на гору Заоблачного Дракона
    
    Пьяный, лезу по склону,
    В желтых травах плетусь еле-еле.
    
    Принял груду камней
    За баранов, бегущих гурьбой.
    
    На вершине упал,
    Полагая, что я на постели,
    
    А вверху - облака
    И бескрайний простор голубой.
    
    Песне дальней долины
    В горах озывается эхо,
    
    Тут на юго-восток
    Оглянулся прохожий один
    
    И руками всплеснул,
    А потом захлебнулся от смеха,
    
    И, смеясь, говорит:
    "Загулял, загулял, господин!.."
    
    
         Храм Желтого Вола
    
    Среди реки - высокая скала,
    Еще не найден на вершину путь.
    
    А на скале стоит священный вол,
    Не знающий, что значит плуг тянуть.
    
    Паломники у храма собрались,
    Упали ниц с надеждой и мольбой,
    
    Приносят в жертву белую овцу
    Под звуки флейт и барабанный бой.
    
    А в поле, чуть поодаль, вол живой,
    О камни спотыкаясь, тянет плуг...
    
    Обветрены и ступлены рога,
    И стесаны копыта - сколько мук!
    
    А ведь ему лишь пол пучка травы
    Дают, чтоб голод утолить.
    
    Поистине: чем быть волом живым -
    Куда как лучше изваяньем быть!
    
    
         Фу о Красных Скалах
    
    Так случилось, что осенью года жэньсюй,
    Когда уж седьмая луна на ущербе была,
    С гостем мы плыли мы в лодке
    Между двух Красных Скал...
    Чуть прохладой дышал ветерок,
    Не тревожили волны реку.
    
    Гостю я предложил, поднимая свой кубок с вином,
    Вместе строки припомнить о Светлой луне,
    Спеть о деве прекрасной стихи.
    
    Вскоре
    Над восточной горой появилась луна,
    Поплыла-поплыла между звезд.
    Засверкала река,
    Словно капли росы ниспадали на водную рябь,
    И смешались в одно небеса и вода.
    
    Как велик этот водный простор!
    Эта - в тысячу цинов вокруг - необъятная ширь!
    В колеснице-ладье мы по ветру летим и летим
    В пустоту и безбрежность, не ведая есть ли предел.
    Кружим в вечности, кружим, от мира сего отрешась,
    И как будто на крыльях - взлетаем в обитель святых.
    ...Так мы пили вино, и веселью, казалось, не будет конца,
    А потом на борта опираясь, мы начали петь.
    Пели так:
    "...Из корицы ладья - о-о-си!
    Из орхидеи весло.
    В пустоте-чистоте - о-о-си -
    Мы стремимся туда, где светло.
    Постигаю простор - о-о-си -
    Но, увы, лишь в мечтах.
    Где же Дева Прекрасная - о-о-си -
    В небесах?"
    
    Гость мой флейтой отменно владел:
    Вторя песне,
    Звучала мелодия грустно-протяжно в ночи,
    В ней слезы и жалобы слышались,
    Скорбь и печаль.
    
    Эта музыка вдаль уплывала, тянулась, как нить.
    Может, даже драконы проснулись в пещерах в тот миг
    И слезу уронила вдова в одинокой ладье...
    Вот, халат подобрав,
    Сел учитель по имени Су перед гостем
    И, объятый тоской, спросил:
    "Что ж ты песню прервал?"
    
    "Просветлела луна, звезды стали редеть,
    Ворон к югу лети," - мне ответствовал гость.
    "Эти строки," - сказал он - "начертаны Цао Мэндэ".
    "Посмотрите на запад," - мой гость продолжал, -
    "Там Сякоу вдали.
    Обернитесь к востоку - на востоке Учан.
    Русла рек, цепи гор меж собою сплелись,
    И леса разрослись - зелены-зелены...
    Это здесь Чжоу Лан проучил так жестоко Мэндэ!
    Под Цзинчжоу врага разгромив,
    По теченью спустившись в Цзянлин,
    Плыл Мэндэ на восток...
    Путь проделали в тысячу ли тупоносые судна его,
    Неба синь затмевали полотнища флагов-знамен.
    По прибытьи в Цзянлин, разливал он хмельное вино
    И с копьем на коне восседая, сочинил эти строки,
    Что нынче припомнились мне...
    Был героем он в жизни своей.
    А теперь - где обитель его?"
    
    "Я и вы, мой учитель, рыбачили, хворост сбирали
    На острове, что посредине реки, -
    С каждой рыбкой, креветкой знакомы,
    С каждым лосем, оленем дружны.
    Лодку - лотоса лист - направляя вперед,
    Пили вместе вино.
    Мы казались себе мотыльками
    Между ширью небес и землей
    И зернами риса в безбрежной стихии морской..."
    
    И изрек он, мой гость:
    "Опечален я: жизнь - это миг!
    Полон зависти я: бесконечно теченье Чанцзян!
    Если б вечно лететь мне подобно небесным святым!
    Если б яркость луны я был в силах навечно объять!
    Знаю мало мгновенья, чтоб это постичь,
    Потому-то и тонут мелодии музыки в скорбных ветрах..."
    Я сказал ему так:
    "А доподлинно знает ли гость, что такое - вода, что такое - луна?
    Все идет чередой, как вода, как теченье реки,
    Все идет чередой, но ничто никогда не уйдет.
    И луна - то кругла, то ущербна, но вечно луна,
    И не в силах никто увеличить-уменьшить ее,
    Ибо если изменчивость ставить началом начал,
    В миг единый не в силах мы вечность постичь.
    Если ж будем считать постоянство за первоисток,
    То и я, и мой гость, ди все, что мы видим вокруг, -
    Вечно все!
    Так разумно ль завидовать, гость мой, Чанцзян?
    Между тем в небесах и на этой земеле
    Всякой твари и вещи свое назначенье дано.
    ...Если есть что-то в мире, чем я обладать не могу,
    То и йоты того не посмею присвоить себе.
    Но ведь ветер, что чист в небесах,
    Не запретен для наших ушей.
    А луна, что светла среди звезд,
    Не боится взглянуть нам в глаза.
    Мы возьмем их к себе - и не будет препятствий тому
    Ибо высшим Создателем нам во владение дан
    Этот вечный источник живой красоты,
    Мы им можем владеть как хотим!"
    
    И от радости тут засмеялся мой гость,
    Засмеялся и кубок наполнил вином.
    А потом, после трапезы,
    Кубки и плошки вокруг разбросав,
    Мы лежали на дне нашей лодки вдвоем
    И не знали, объятые сном, что восток побелел...
    
    
    
    Лу Ю (1125-1210)
    
    
         * * *
    
    Книгу хотел дочитать, но вдруг
    В светильне фитиль погас.
    Жаль, темно, не могу разобрать
    Последних нескольких фраз.
    Разве не глупо всю жизнь
    Потратить лишь на бумагу!
    Засмеялся, окно распахнул, сижу,
    С луны не свожу глаз.
    
    [Прислал Holger]
    
    
         * * *
    
    На дальней заставе, помню, дивился
    Небу цвета реки.
    Всё остальное забыл за годами -
    Поседели давно виски.
    Тело умрёт, но никогда
    Я в стихах не умру
    Кто же с первого взгляда, по строчке одной
    Не признает моей руки?
    
    [Прислал Holger]
    
    
         * * *
    
    Ночь не спал, совсем головой поник.
    Болею, болею, - вовсе я стал старик.
    Сяо-сяо - тени бамбука в окне.
    Чжэ-чжэ - птичий в заречье крик.
    Зря выбивали ратный налог батогом,
    Пыль, дым, - страна под варварским сапогом.
    Спать не могу: печалюсь не о себе -
    Плачу о нынешних временах, и не о чём другом.
    
    [Прислал Holger]
    
    
    
    Ма Чжиюань (1250-1323)
    
    
         * * *
    
    Снова, как в старину,
    Рыбы куплю к вину.
    На горы далёкие, на облака
    Взором спокойным взгляну,
    Чистому ветру, ясной луне
    Долг стихотворный верну.
    Я человек беззаботный,
    Ленивый, прямой.
    Никаким особенным даром
    Путь не отмечен мой.
    Прощаюсь -
    Пора домой.
    
    [Прислал Holger]
    
    
         * * *
    
    Размышляю: где циньского дома дворцы,
    Где ханьского дома врата?
    Столицы их в упадок пришли,
    Над ними трава густа.
    Не знает о них ни рыбак речной,
    Ни дровосек лесной.
    Кладбище передо мной: могилы
    Обхожу стороной.
    Где добрый лежит человек?
    Где дурной?
    
    [Прислал Holger]
    
    
    
    Гао Ци (1336-1374)
    
    
         * * *
    
    Переправился через реку,
    Но опять впереди река.
    Залюбовался цветами,
    А дальше снова цветы.
    С весенним ветром дорога
    Была легка.
    Незаметно к вашему дому
    Явился издалека.
    
    [Прислал Holger]
    
    
    Линь Хун (?~1387)
    
    
         * * *
    
    Конфуцианских мужей восхищают былые года.
    Древность хвалить - их основная нужда.
    Родись они прежде дней Государя Фу-Си -
    О чём бы стали беседы вести тогда?
    Древние люди давно отошли во тьму.
    Древние мысли лишь по книгам известны уму.
    Одна пустота во многих тысячах книг.
    Доверять невозможно речению ни одному.
    Круглый год упиваться хочу вином.
    Ведать в жизни ни о чём не хочу ином.
    Знайте, что человек, пребывающий во хмелю,
    В цепи Вселенной служит главным звеном.
    
    [Прислал Holger]
    
     

     

    Hosted by uCoz